Адвокаты по делу о взрыве в доме на Сибирской попытались вернуть дело на доследование
Защита обвиняемой во взрыве газа на Сибирской Елены Сербиновой попыталась вернуть уголовное дело на доследование. Главные аргументы адвокатов — тагильчанка не может быть одновременно потерпевшей и фигурантом дела, а обвинение не конкретизировано.
В Нижнем Тагиле продолжаются слушания по уголовному дело о взрыве газа в доме №81 на улице Сибирская. Из-за него обрушилось два подъезда, погибли 11 человек, потерпевшими признали еще более 140. Силовики предъявили обвинение трем газовщикам: Александре Ерыкиной, Максиму Гривскому и Александру Алимову. Четвертым фигурантом стала Елена Сербинова. Тагильчанка проходит по делу и потерпевшей: в трагедии она потеряла дочь Полину и жилье. Адвокаты Елены обратились к суду с ходатайством о возврате дела на доследование.
«Первое — это наличие двойного статуса у Сербиновой, а второе — это неконкретизированное обвинение и некорректная формулировка. […] В деле указано, что Сербиновой в результате действий сотрудников ГАЗЭКСа был причинен имущественный вред, он был оценен и возмещен. В связи с этим, мы полагаем, что имеются нарушения, и необходим возврат дела прокурору. Что касается второго пункта, непонятно из обвинения, каких конкретно лиц допустила Сербинова к газовому оборудованию [до момента взрыва]», — сказал адвокат Сергей Долганин.
Газовщиков обвиняют по ч. 3 ст. 238 УК РФ (выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности тяжкий вред здоровью и смерть двух и более лиц), что исключает вмененную Елене статью о причинении смерти по неосторожности (ч. 3 ст. 109 УК), уверены защитники. Их просьбу поддержали адвокаты других подсудимых и потерпевший. Но прокурор не нашел оснований для доследования. Суд в ходатайстве отказал.
По версии обвинения, эпицентр взрыва находился на первом этаже в квартире Сербиновой. Елена живет в Екатеринбурге, жилье пустовало. Защита утверждает, что следователи не смогли доказать нахождение детей в квартире Сербиновой в момент газового хлопка. У её дочери Полины не было ключей, и все дети находились в гостях у соседей на третьем этаже.
«У следователей нет никаких доказательств. У дочки ключей не было. Это и её отец подтвердил, который был опрошен. Свидетели говорят, что группа детей была на третьем этаже, а в первую квартиру им и не нужно было. Она была закрыта, там и поесть ничего не было, никаких условий», — рассказал ИА «Все новости» Сергей Долганин.
